МИЧта через "И" или Малые имбирёвские чтения.

[Sveta]

А почему Ян сам не пошел?

[my voice just]

потому что не смог...

[Имбирь]

Метров через тридцать Йохан обнаружил ее точную копию . Еще шагов через двадцать перед Йоханом зиял близнец того провала , который ему уже довелось преодолевать. Однако на этот раз обстоятельства не позволяли предпринять тот же вариант перехода. Скальные выступы, далеко выдающиеся за пределы люка делали данное предприятие совершенно невозможным.
Свет над пролетом моста был рассеян также , как и в коридорах. Но все же и по своей природе и по спектру он был иным, происходя из множества небольших продолговатых цилиндриков , прикрепленных к стойкам моста и льющих чуть розоватый призрачный свет ,отражающийся на ровных гранях металла .
За второй колонной Йохан заметил небольшое скопление камней , осколки пластика , чего-то ,похожего на обломки кораллов и ,невесть откуда взявшиеся под землей, высохшие пучки местной травы . Пожалуй, «крабы» устроили здесь себе нечто вроде гнезда.
Взгляд Йохана задержался на осколке стекла , торчащем из травы. Наклонившись к гнезду, Йохан очистил от мусора и стеблей интересовавший его предмет и мысленно присвистнул от удивления – в руках его оказалась одна из последних модификаций прибора универсального обзорного видения – внешне весьма неплохо сохранившееся «всевидящее око» - как его полушутливо прозвали те, кому довелось им воспользоваться.
Зарядка прибора было минимальной , однако, водрузив «око на голову и настроив его соответствующим образом – Йохану удалось рассмотреть кое – что .
Он увидел , что опоры пролета моста , уходящие вертикально вниз, поддерживают еще одну горизонтальную плоскость , расположенную метра на три-четыре ниже и , также , как и та платформа , на которой стоял Йохан , ограниченную с обеих сторон провалами люков. Причем , если с той стороны нижнего уровня , откуда пришел пленник ясно различался тупик , то с другой штольня упиралась в дверь. Это была явно не примитивная дверь , сделанная руками метангов. Дверь больше походила на вход в кабину лифта или шлюзовую камеру. Проход к ней буквально перекрывал своим панцирем огромный, Йохану пришло на ум слово «исполинский», «краб». Верхний уровень тоже оканчивался дверью , но там не было ни «крабов» , ни охранников. Знакомая уже синяя подсветка выделяла из темноты третью колонну с неизменной ручкой рубильника . Однако , вглядевшись внимательней , Йохан увидел ниже нечто , весьма напоминающее автоматическую пушку, и ему даже показалось , что ее жерло всматривается в окружающий сумрак, выискивая его , одинокого представителя человеческой расы, занесенного как пушинку шальным ветром переменчивой судьбы на этот чужой островок из стали в чужом подземелье , на далекой Богом забытой планете.

Отступая к первой колонне Йохан уже уяснил для себя схему работы этого моста – видимо он служил той же цели , что и зарешеченные тамбуры в древних казематах – заключенных по выдвижному участку переводили на середину моста – затем этот отрезок втягивался под центральный пролет , управляемый одним рычагом, а после процессия проходила вперед и в дело вступал второй рычаг – и второй отрезок , скрытый под решетчатым полом выдвигался вперед. Когда вся команда перебиралась на другой край пропасти , старший смены охранников, видимо возвращался и проделывал обратную операцию. Таким образом побег становился более проблематичным , потому что и сам надсмотрщик , остающийся с узниками, не имел возможности самостоятельно воспользоваться переходом , а вынужден был дождаться своего командира , прибывавшего со сменой караула. К тому же любителей свободы ждала автоматическая пушка , охраняющая верхний уровень либо членистоногий переросток , устроившийся на нижнем. Вполне могло быть , что метанги не разобрались в механизме управления орудием и оно представляло из себя всего лишь «картонного тигра», грозного на вид , но неспособного никому причинить вреда. Однако , Йохану практически равновероятным представлялся и другой вариант – возможно пушка начинала работать даже автоматически, допустим от закрывания двери , которая находилась прямо за ней. И пленнику вовсе не хотелось проверять эту гипотезу на собственном опыте.
Йохан задумчиво провел ладонью по гладкой прохладной поверхности колонны и, как бы примериваясь , положил кисть руки на рычаг. Одно нажатие на рычаг, смещающее его в плоскости, параллельной лицевой грани колонны до горизонтального уровня – и плита начала выезжать из под настила ,надежно перекрывая пространство , с таким трудом преодоленное Йоханом с помощью досок. Несильный толчок - это плита выдвинулась по скрытым направляющим до отказа , упершись в противоположный откос. Йохан отметил , что сталь не повредила досок ,
Он надавил на рычаг еще ,опуская его еще на 45 градусов вниз – и увидел ,что трап , только что находившийся в горизонтальном положении начал послушно наклоняться вниз, выпуская из под себя еще один , меньший трапик , позволяющий ему дотянуться до нижней площадки. Йохан отпустил руку и уже хотел было сбежать вниз , чтобы убедиться , не ошибся ли он насчет тупика, но «шестое чувство» вовремя подсказало , что как раз этого делать не следует. После 5 – секундной паузы рычаг , освобожденный от давления руки, сам собой вернулся в горизонтальное положение. И трап , конечно же , повторил движение рычага. Спустись Йохан вниз и замешкайся на несколько секунд на нижнем уровне – и ему пришлось бы ждать смены караула у метангов , в надежде на то , что похитители освободят незадачливого пленника из ловушки , в которую он угодил по собственной глупости .
Найти выход из положения оказалось совсем несложно. Стоило проделать уже знакомую манипуляцию с гардой Родника – и выпорхнувшую нить обмотать одним концом вокруг рубильника , а другим – вокруг кинжала , и перенести от второй колонны пару увесистых камней , способных крепко придавить его к полу – и проблема была решена. Трап соединил верхний и нижний уровень и зафиксировал это положение. Спустившись вниз Йохан прошел еще вперед метров 10, прежде чем уперся в вертикальную глухую стену . Как и ожидал.
Но было еще одно обстоятельство , которое он не мог заметить сверху даже с помощью «Ока». За валуном ,аккуратно приложенные чьей-то заботливой рукой, находились классические принадлежности горного дела – фонарь , довольно внушительная кирка, и – самое главное – моток добротной альпинистской веревки – прочной и легкой. Будь на его месте спец из космодесанта, он наверняка больше порадовался бы кирке – но для Йохана она не представляла особой ценности - сойтись в рукопашном бою с такой махиной не сулило для него совершенно ничего хорошего. А вот насчет веревки мысль была….
Прихватив с собой все атрибуты местных рудокопов, Йохан поднялся к рубильнику и привел там все в первоначальный вид.
Прикинул возможную скорость «краба» и начал воплощать свой план в действие. Подошел ко второй колонне и пропустив трос сквозь решетку пола непосредственно под рубильником вытянул его кончик наверх. Сделать петлю и накинуть ее на рычаг было делом одной минуты. Йохан попятился назад, разматывая за собой веревку. Остановившись у первой колонны тщательно отмерил и отрезал кусок веревки таким образом, чтобы сделав петлю и на втором конце , можно было накинуть ее на рычаг. Взял фонарь, поставил его на середину трапа, подставив под один край его дубинку таким образом, чтобы при наклоне поверхности он опрокинулся и покатился вниз , создавая максимум шума. Глубоко вдохнул, в уме еще раз прокручивая свой план, и решительно потянул за веревку.
Помост с дальнего пролета моста опустился , соединяя центральную платформу с нижнем уровнем. И практически сразу же постукивание множества ножек по настилу разнеслось тревожной барабанной дробью под сводами подземелья. Камень. заранее подготовленный Йоханом и пущенный его рукой в сторону «краба» с громким стуком упал где-то на середине, разделявшего их расстояния. Животное замерло на миг , и, среагировав на ритмичное постукивание Йоханом по колонне – со скоростью локомотива ринулось в атаку.
Йохан тут же отпустил руку с веревкой – и бросившись по настилу к площадке , с которой начался его путь, принялся мысленно отсчитывать секунды. На числе «пять» , когда до площадки оставалось еще пару метров , помост под ногами дрогнул и пошел вниз. Йохан посильнее оттолкнулся от настила и перепрыгнул на край площадки , сквозь грохот собственного сердца услышав через пару секунд, и как покатился фонарь под откос и дробь конечностей «краба» по наклонной плоскости и даже хруст разламываемой его мощными клешнями дубинки уже там, на нижнем уровне.
Как и предполагал Йохан «крабу» потребовалось некоторое время , чтобы сориентироваться и оценить обстановку. За это время рычаг успел отщёлкнуться, и теперь вместе с настилом возвращался в горизонтальное положение. Существо оказалось запертым на нижнем уровне. Во избежании дальнейших неожиданностей , Йохан освободил первый рычаг от петли и прочно зафиксировав второй, спустился к двери , дорогу к которой загораживал ранее гигант.
Двери вблизи и на самом деле очень напоминали лифтовые. Створки золотистого цвета, симметричные относительно вертикаль ной черты ,разделявшей их смотрелись бы вполне уместно в любом пятизвездочном отеле где-нибудь на берегу теплого ласкового моря, мирно благоденствующего под безмятежным голубым небом.

Слева от двери отливала бронзой объемная пластина с рельефным отпечатком четырехпалой руки . Йохан невольно вспомнил Аллею Славы в Голливуде , залитую светом электрических огней , с претенциозными пятиконечными звездами с именами знаменитостей в камне , украшенные где личной подписью счастливчика прямо по бетону, а то и оттисками ладоней или ступней.
Справа тоже присутствовала пластина ,серебристого оттенка , с небольшим экранчиком, сейчас тусклым и безмолвным, и тремя кнопками под ним – двумя как махонькие стеклянные пуговочки по краям – белого и красного цвета – и восьмигранной, побольше размером – черневшей по центру.
Пальцы Йохана сами собой выбрали среднюю кнопку – экран тут же засветился и на нем в очень быстром темпе замелькали цветовые вспышки - три красных , две белых , пауза , три красных , две белых …….. Йохан вспомнил о том , что говорил Ян – простой логический замок – и трижды надавив на красную кнопку , дважды нажал на белую . Потом помедлил немного – и опустил руку на среднюю клавишу. Двери лифта послушно и почти бесшумно разошлись в стороны. Йохан подумал о веревке – стоит ли смотать ее сейчас и воспользоваться лифтом или лучше оставить себе путь к отступлению и оставить все как есть .Поразмыслив , он все-таки предпочел второй вариант.
(предметы у Йохана – Кирка , «ОКО», Родник)
Управление лифтом не представляло никакой трудности – кнопочки , выстроившиеся одна над другой , часть из которых подсвечена мягким синим светом как бы сами приглашали нажать на них. Восьмигранная клавиша подтверждения также находилась на самом виду. Вопрос был в другом – куда направиться .
Йохан решил не слишком – то мудрить – раз конечный пункт его маршрута находился наверху – он и выбрал самую верхнюю кнопку. Лифт пришел в движении , Йохан поплотнее перехватил кирку в руках и глубоко вдохнул, психологически готовясь к схватке.

[Имбирь]

«Впервые на поверхности»

Двери распахнулись так внезапно, что Йохан непроизвольно вздрогнул, когда узрел перед собой вместо приятного золотистого цвета стену из темной горной породы. «Вот это фокус» - промелькнуло в голове и совсем неожиданно всплыла из глубин памяти фразочка из старой доброй комедии : «Замуровали, демоны!»
Пол под ногами пришел в движение так же внезапно , как и разошедшиеся в стороны двери. Кабина плавно повернулась на 180 градусов , и первое . что бросилось Йохану в глаза – невысокое зеленовато – синее небо с облаками , окрашенными в бледно-лимонный цвет.
Он сделал несколько шагов вперед по крохотному горному плато , зажатому между скальными пиками разной высоты. Обернулся назад – и изумился искусству , с каким замаскировали шахту подъемника неизвестные строители – только твердо зная, где находится вход можно было смутно различить контуры задней стороны кабины, успевшей совершить полный оборот вокруг своей оси..
Йохан вынул Родник и проделал с ним манипуляции , описанные Яном. Перпендикулярно лезвию, над гардой, развернулась в горизонтальной
плоскости виртуальная трехмерная карта местности. Йохан узнал точку своего местоположения, точку , обозначающую положение базы колонистов и соединяющий их азимут. Секунда – и на карте серебристым шнуром, толщиной с вязальную спицу высветился рекомендованный маршрут . Йохан прикинул расстояние , которое предстояло преодолеть, сравнив его с реальными масштабами местности. Вроде бы выбранный кинжалом маршрут не обещал длительного перехода – следовало спуститься с плато и по ущелью, обогнув пару небольших сопок , выйти к намеченному пункту.
Однако Йохан помнил по своему , хоть и минимальному опыту пребывания в горах – насколько обманчивыми могут быть расстояния в таких случаях.
К тому же в ушах все еще отдавался голос Яна «пока облака окрашены в желтый цвет»…. Он не до конца осознавал характер той опасности , о которой предупреждал Ян , но ни капли не сомневался в ее серьезности.
Поэтому , не мешкая ни минуты , Йохан отправился в путь.

Вход , по которому метанги доставляли в казематы своих пленников , остался по видимому далеко внизу и в стороне

На марше он не столкнулся ни с какими неожиданностями – видимо Фортуна на этой планете была так же переменчива и непостоянна , как и на всех прочих. Воздух ,хотя и был разреженным и горячим , все же приятно бодрил после неизбежной в подземельях атмосферы затхлости и неподвижности .Несильный постоянный ветер дул в спину , помогая продвигаться к намеченной цели. По краям ущелья часто каменной осыпью выделялись широкие полосы валунов – от совсем крохотных , с мелкую горошину до великанов, величиной с хороший двухэтажный дом. Тот же желтый свет , что окрашивал края облаков и, казалось, струился отовсюду, бледным румянцем играл и на отполированных до глянца боках камней. Растения встречались редко, все без исключения похожие на хвойные породы земных деревьев – стойкие , суровые и неприхотливые – как и весь окружающий ландшафт.
Изредка сверху сыпалась сухая камешковая осыпь , заставлявшая каждый раз тревожно замирать и останавливаться , вжимаясь в ближайшую базальтовую стену. Но ни разу для тревоги не было серьезного повода – то ли осыпи вызывали лапки животных, достаточно мелких и шустрых , чтобы их не приметил глаз человека , то ли и вовсе они были результатом естественного выветривания и перепада температур, оставляющие в породе длинные , расширяющиеся с течением времени трещины , заполняемые мелкими каменными частицами. Время шло и Йохану стало казаться , что желтый цвет становится все гуще , все насыщенней , и странно проникает сквозь воздух , сквозь кожу , делая мышцы тугими и упругими , легко позволяя покрывать за несколько минут такое расстояние , на которое бы в обычном состоянии ушло не менее получаса.
Вместе с тем росло и ощущение жажды. За весь путь Йохан не встретил ни единого ручья, и вообще присутствие воды выдавало лишь наличие редкой растительности на склонах. Ноги сами по себе все ускоряли и ускоряли темп шагов , диктуя организму собственный плотный ритм. Браслет на предплечье
задергался, завибрировал , зашевелился как живое существо , недовольно просыпающееся после долгой зимней спячки. Кожа под его воздействием
разом покрылась мелкими ,как бы растекающимися по телу волнами. Склоны по обочинам пути сливались в сплошное золотистое пятно, и Йохану стало казаться , что он идет по заброшенному осеннему парку , между огромными золотыми кленами , и дорожка из желтого кирпича под ногами вот-вот выведет его на сказочную поляну из книжки , которую нараспев читала бабушка у его детской кроватки перед сном .
Наваждение оборвалось так же внезапно , как и начиналось. Выйдя из теснины ущелья Йохан увидел перед собой нечто вроде горной долины , очень сильно вытянутой по направлению к подножию самой величественной горы из всех , что ему когда – либо приходилось лицезреть .Йохан еще раз развернул карту Родника , убедился , что пройти по долине остается не так уж и много и мимолетом отметил , что интенсивность желтой палитры стала заметно ослабевать. Через три четверти часа он уже стоял под скальным навесом – местом, где судя по карте и должен был притаиться бункер колонистов.
Ему достаточно долго пришлось вглядываться в камни , а затем и старательно обшаривать скалу ладонями , прежде чем пальцы наткнулись на камень, легко сместившийся вдоль плоскости стены. В открывшейся нише обнаружилась уже знакомая Йохану серебристая панель с экраном и кнопками.
ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК. ПРОСТОЙ ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК.
Он привел устройство в действие, и нетерпеливо приник к экрану.
Белый треугольник. Красная точка с черточкой, отходящей от центра влево.
Три раза нажать белую. Один – красную. В центр.
Ничего не произошло.
Йохан поменял порядок действий . Три – белую .На экране появилось три белых точки .Центр. Три точки преобразовались в треугольник. Один – красную . Центр.

Рисунок изменился. Йохан понял, что первый тест пройден .

[Танюта]

временами очень неплохо...Имбирь, избавляйтесь от вашей страсти к синтаксическим спиралям, выровняйте стиль и интонацию, и это уже потянет на самовыражение...Хотя мне кажется, вам бы лучше удавались малые литературные формы....

[Имбирь]

(Далее идет загадка - наверное, она слишком сложна для начала , и не соблюдает принцип селектности, - т.е. постепенного усложнения...
Как по-вашему?
Специально не даю отгадку... Конечно , много новых загадок мне придумать не удалось, но эта - моя... Так что ответ в И-нете искать бесполезно )


Йохан опешил. Попытался повторить механически –белый - белый – центр, белый –белый - красный – и снова центр. Ничего не получилось – лишь изображение неприятно запульсировало, как будто выражало недовольство непродуманными действиями Йохана. Думать , думать …. Что это может быть?
ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК. ПРОСТОЙ ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК.
Следовательно , должна быть последовательность ….
В чем состоит задача ? Чем она оперирует?
Очевидно , что терминал требует ввести код . Простой числовой код. Если бы это был земной терминал с привычными цифровыми клавишами и кнопкой «Ввод» (или «ENTER») !.Спокойно, Ян сказал – нет ничего сложного. К тому же первый тест пройден…. Треугольник – три угла , три нажатия .
Йохан вспомнил красивую теорию о происхождении начертания общепринятых арабских цифр. В соответствии с этой теорией каждому числу соответствовало количество углов , содержащееся в сотворенных древними гениями человечества пиктограммах цифр. Один – у гордо задравшей нос единички , два – у соединившей горизонтальные отрезки одной диагональной чертой двойки , три – у изломанной в трех местах тройки……. Похожий стиль написания арабских цифр еще долго сохранялся и последним его оплотом явился , пожалуй порядок написания почтовых индексов , принятый на заре перехода человечества к эпохе электроники.
С другой стороны римские цифры оперируют скорее тем, что можно назвать графической единицей .Одна черточка – один , две – два , …. для пятерок и десяток вводятся уже особые знаки…. Приблизительно тот же принцип и в счислении индейцев майя . Если отринуть расхождения в символике – арифметические закономерности должны соблюдаться на любой планете !
И расшифровка их должна быть посильной задачей для мало-мальски цивилизованного исследователя.
Йохан вспомнил как три точки превратились в треугольник . А что если …. Он нажал белую кнопку и не стал ее отпускать .Как он и предполагал белые значки стали сменять друг друга с поразительной быстротой – точка, две , треугольник , горизонтальная белая черточка , та же черточка с точкой наверху , потом – с двумя, черточка внизу, треугольник сверху, - и на этом белые значки обрывались. Проделав то же самое с красной кнопкой исследователь получил следующий ряд : красная точка с горизонтальной черточкой, отходящей от центра влево , та же точка с горизонтальной черточкой в обе стороны , затем добавлялись последовательно направления : низ, низ и верх одновременно, левая нижняя диагональ , правая нижняя диагональ , правая верхняя диагональ , и – последовательность обрывалась.
Теперь восстановить порядок появления значков на экране не составило особого труда.
Третья последовательность также не вызвала никаких осложнений – все та же красная точка с черточкой, отходящей от центра влево – пауза горизонтальная красная черта в обе стороны от центра белая черточка над ней – белая точка.
Панель едва уловимо завибрировала и черный восьмигранник начал вытягиваться в строну человека , трансформируясь в трехцветный верньер – снизу – черное многогранное основание с нулевой риской, в центре – красный цилиндрический столбик, практически без зазора перетекающий в белый усеченный конус , причем , и конус и цилиндр были испещрены символами , большей частью уже известными Йохану.
Одновременно на экране восстановились три пары символов , уже введенные Йоханом с инопланетного терминала. И он не мог не заметить , что внизу экрана оставалось свободное место для еще одной ,четвертой , пары знаков.
Все таки числовой ряд (теперь уже Йохан не сомневался ,что это был именно он) был не окончен. Необходимо уловить ту закономерность , по которой выстроен ряд , продолжить его – и с помощью верньеров открыть чертов замок !
Вот тут Йохан по-настоящему пожалел , что под рукой не оказалось самого простого блокнота и огрызка карандаша. Всегда легче думать имея перед собой наглядную схему, а не сопоставляя факты в уме. Оглядевшись по сторонам, Йохан подобрал подходящий камень ярко-оранжего цвета, испещренный мельчайшими слюдяными вкраплениями , делавшими его похожим на неправильной формы мяч для игры в модный у астронавтов космический гольф, и попробовал провести им линию по поверхности скалы. Не слишком отчетливый , но след все же оставался.
Изобразив все символы – семь белых и семь красных, которые, впрочем в интерпретации Йохана имели одинаково неопределённо-апельсиновый цвет,
он не на шутку призадумался.
ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК.ПРОСТОЙ ЛОГИЧЕСКИЙ ЗАМОК.
Из размышлений его вывел порыв ветра , налетевший внезапно и яростно хлестнувший по лицу холодным белым крылом. Йохан перевел взгляд на небо и заметил, что желтые края облаков как бы покрылись обильной молочной дымкой, размывающей и скрадывающей их границы, обволакивающей их со всех сторон. Последние проблески золотого утопали в
ослепительной белоснежности небесной реки. В пересохшем рту появился неприятный металлический привкус, кожу лица и груди стянуло , будто Йохан только что вышел из Мертвого моря и не смыл еще с тела густой слой сохнущей на глазах соли.
Йохан понял , что предостережение Яна не было пустым звуком и времени у него остается очень и очень немного. Вглядываясь в который раз в последовательность знаков он никак не мог понять ,почему же их четырнадцать. Вроде бы и в первой и во второй паре семерок была совершенно четкая логическая последовательность – и всё же ему никак не удавалось наложить ее на привычную человеку последовательность чисел.

[Имбирь]

Танюта
Именно так... малые формы... у меня только на них и хватает терпения и времени... )) Тот вариант, что вы сейчас читаете - он почти не подвергался правке после написания... т.е. "как бог на душу положит" написано. Мне интересно в основном - увлекает ли читателя история, жтзнеспособны ли загадки, что можно сделать для улучшения... Остальное, конечно, тоже важно... К замечаниям я стараюсь прислушиваться... Выписываю некоторые даже для памяти ...А что такое эти самые спирали?

[Имбирь]

«Другой мир»

Йохан плыл в темноте, лицом обращенный к ночному, затянутому плотными тучами небу. Тело покачивалось в такт волнам , плескавшимся о борт лодки, вдоль которой растянулся беспомощный и недвижимый беглец, и было непонятно – в какую сторону она движется.
Глаза , казалось немного привыкли к окружающему сумраку – И Йохан смог рассмотреть высокий , еще более темный , чем окружающая мгла , силуэт на корме. Укрытая черным бархатным плащом с глубоко надвинутым капюшоном долговязая фигура держала в руках длинный шест , и, как показалось юноше , делала плавный сильный замах.
«Так вот она какая – старуха с косой!» - мелькнуло в голове. «Значит она сама, а не какой-то посредник-перевозчик сопровождает души на ту сторону.» Йохан даже сумел вспомнить название реки из древнегреческой мифологии . Стикс...... А за ним – царство теней , владычество подземного бога –Аида... И трехголовый Цербер на страже....
Фигура завершила движение, которое Йохан принял за замах , и притянула шест к себе и вверх. И снова погрузила его в темные воды. Появившаяся из-за туч луна рассеяла пелену чернильного мрака , и дала возможность различить и причудливо загнутый вверх нос лодки и далекие огни ночного города от которого они удалялись медленно , но неуклонно.
«Венеция, Йохан , Венеция» - от неожиданно прозвучавшего голоса незнакомца юноша вздрогнул, хотя ни в тембре обращения, ни в интонации не было абсолютно ничего пугающего.
«Ну да – знаменитый плывущий город , который существовал когда – то – давно , - Йохан даже не помнил, когда его покинули последние жители – то ли век назад , то ли еще раньше, - а это , несомненно , гондольер – осталось только , чтобы он исполнил свою знаменитую песню!»
Незнакомец продолжал свою работу неторопливо и размеренно. Так управляется со своим делом человек ,отдавший годы привычному ремеслу.
«Ты знаешь, Йохан, этот мир не смог спасти себя , каким бы уникальным и могущественным во времена расцвета парусных торговых флотов и хитроумной вельможной дипломатии он не был..... Дворцы дожей..... Роскошь дворянских дворов.... Ослепительные карнавалы горожан .... Где все это теперь , Йохан ?»
В голосе незнакомца послышалась печаль , пожалуй даже нотка горечи тоненькой красной нитью сквозила в его словах .
«Мы тоже не смогли отстоять свой родной мир , Йохан .... Но больше мы не повторим этой ошибки .» И говоривший впервые повернулся так, что человек мог видеть его лицо.
Луна ,полностью освободившаяся из облачного плена, единовластной госпожой воцарилась на небосклоне , пожаловав упрямым темным водам покрывало из тончайшей серебряной амальгамы.
Но не только волны были обласканы этой милостью полночной королевы .Из-под капюшона гондольера на Йохана смотрела маска , поверхность которой напоминала отполированную сталь или, скорее, жидкую ртуть – по той причине , что внимательно всмотревшись в эту зеркальную личину можно было заметить едва уловимые возмущения ,похожие на морские приливы ....

Йохан вернулся к реальности с той же скоростью , с какой вскакивает на ноги заснувший на посту часовой от грозного окрика командира.
На глубине было прохладно, но все таки ничто не напоминало о том ужасающем ощущении пронизывавшего насквозь студеного потока , которое воцарилось на поверхности. Распахнутые двери вели в относительно скромных размеров комнату, пожалуй не более семи метров в длину и четырех – в ширину. Вдоль правой стены располагались консоли управления с немногочисленными разноцветными огнями. Над ними непрерывной лентой простирались плоские экраны, все кроме одного сейчас темные и безжизненные. На единственном работающем мониторе отображалось то место ,откуда только что прибыл Йохан . Хотя, возможно, «только что» - не совсем точное определение. Ведь он не знал какое время пробыл без сознания и тот факт , что присутствия метангов возле замаскированной шахты лифта никак не обнаруживалось, говорило о том , что прошло по крайней мере , несколько десятков минут .
Бегло осмотрев терминалы, юноша пришел к выводу , что они функционируют в режиме ожидания.

[Имбирь]

Невыносимо хотелось пить. Но методично, дюйм за дюймом обшарив комнату, Йохан не нашел ничего , что хотя бы отдаленно напоминало продукты питания или кухонную утварь. То ли колонисты не обременяли себя заботой о наполнении утробы, сумев заменить механизмы поглощения и расщепления пищи каким-то иным типом энергетической подпитки, то ли существовали какие-то секретные ниши, спрятанные в плоскостях стен, которые Йохану обнаружить не удалось, но факт оставался фактом – воды и пищи не было.
Результатом обследования комнаты был только люк в полу, открывшийся просто от прикосновения к его центру – он сместился на невидимой оси легко и почти беззвучно. Лестница вела вниз, по спиральной траектории ввинчиваясь в пугающую черноту, лишь где-то совсем далеко слегка подсвеченную голубоватым проблесковым маячком. Йохан осторожно ступил на край лестницы, сделал шаг – и ступени под ногами пришли в движение – и одновременно стены шахты занялись голубоватым огнем, не раздражающим глаз, но достаточно ярким, чтобы разглядеть окружающую обстановку. Впрочем , смотреть было особо и не на что. Йохану представилось, что он попал в шнек гигантской вертикальной мясорубки, и невидимый гигант вращает ее за ручку, ехидно наблюдая за малюсеньким двуногим существом, невесть как оказавшимся внутри. Лестничные ступени остановились так же плавно, как и начали свое движение. Проем в стене находился прямо перед Йоханом и вел в туннель, такой же однообразный ,как и шахта шнекового эскалатора. Тот же голубоватый свет, исходящий прямо от стен при появлении визитера, та же гладкая поверхность облицовки, та же четкость линий и аскетизм обстановки. Поверхность под ногами не была строго горизонтальной, имея небольшой уклон от центра к стенам. В центре туннеля был проложен неширокий монорельс, судя по всему из полимерного материала. Йохан задумался о направлении движения – ни одно из направлений не представлялось ему предпочтительным. Пришло на ум виденное когда-то в кино – послюнявив палец, герой картины определял направление движения воздуха под землей, и, таким образом, - находил выход на поверхность. Вот только Йохан очень сомневался – нужно ли ему на поверхность. К тому же во рту пересохло и влаги там было не больше, чем в центре пустыни Сахара.
Выбрав наугад, Йохан двинулся вправо. Передвигаться пешим порядком по туннелю было крайне утомительно. Наклон, на глаз совсем небольшой, заставлял непрестанно напрягаться мышцы ног, поддерживая тело в равновесии. К тому же создавалась психологическая иллюзия неподвижности, на фоне единого фона было трудно отследить перемещение собственного тела в пространстве.
Где-то на исходе второго часа пути Йохан вдруг заметил, что его тень начала расползаться впереди, колышась и меняя очертания. Сначала он приписал это игре воспаленного воображения, изнуренного переизбытком событий, случившихся с ним за эти сутки. Но уже через минуту Йохан осознал , что воображение здесь совершенно не при чем. Несильный, но вполне явственный гул приближающегося сзади механизма объяснял странности , творившиеся с тенью. Свет, источником которого были прожекторы монорельсового экипажа, отражаясь от стен туннеля, заставлял тень Йохана дрожать как лист на осеннем беспощадном ветру. Страх сковал конечности.
Йохан вообразил, что может случиться , если механизм движется, управляемый заложенной в него программой и при этом занимает по ширине практически все пространство туннеля. Бежать было некуда!
Усилием воли Йохан взял себя в руки и принял единственное казавшееся ему разумным решение – если транспортом управляют живые существа – человека они должны заметить как можно раньше. Тогда у них будет время остановить экипаж, чтобы избежать столкновения.
Набрав в легкие побольше воздуха Йохан что есть силы крикнул : «Эге-ге-гей!» .Первый крик не удался, застряв комком где-то в пересохшей гортани и сорвавшись на сиплый кашель. Второй вышел уже лучше. Потом Йохан кричал еще и еще , отчаянно размахивая и нелепо жестикулируя, пока свет прожекторов, приблизившись к человеку, не стал совершенно ослепительным, слившись под сводами туннеля в нечто , напоминающее огромный светящийся нимб.

[Деметра]

Имбирь
А почему Йохан, а не Вася или Петя?

[Имбирь]

Деметра
Просто само как-то . По идее (уже в следующих абзацах видно) - Йохан русский...
Видимо, родители у него - настоящие интернационалисты .
Кому нравится - может с широким славянофильским размахом называть его Ваней...
Ведь Иоганн, Йохан, Иван, Джон, Ион(а), Ян - суть одно имя в разных вариантах... от Иоанна пошло...
Так же , как Джек, Яков, Якоб, Йак - ну... сами знаете от кого...
Вообще, повествование как ? Может захватить хотя бы на пару вечеров? часов ? минут? ))

[Имбирь]

Йохан, ослепленный прожекторами, закрывавший руками глаза, окончательно охрипший и на удивление беспомощный, – стоял перед остановившимся в метре от него транспортным средством, все еще не веря в собственное спасение.
В себя его привел грубоватый, пожалуй даже немного нахальный голос
:
«Привет, земляк. Чего голосишь-то? Заплутал что-ль?»
И надтреснутый смешок, настороженный и самоуверенный одновременно. Слова, самые обыденные в другой обстановке, здесь, в подземельях Аль – Катраса прозвучали как гром, раскалывающий вдруг чистейшее летнее небо. Удивление Йохана возросло еще больше, когда до него дошло, что произнесены эти слова были на самом деле его земляком - так научиться говорить по-русски вряд ли удастся человеку , освоившему этот язык под руководством университетского преподавателя.
Стоявший перед ним мужчина был приблизительно одного с Йоханом роста. Сложением имел достаточно плотное, что выдавало в нем человека привыкшего к физическому труду, у которого, несмотря на отсутствие бугрящихся мышц под рубашкой, чувствуется и стать и выносливость, вырабатываемые годами жизни, связанных с постоянными (и немалыми) ежедневными нагрузками.
Впрочем, не он здесь был главным – из-за его плеча выглядывал местный житель – как и всем членам экипажа, Йохану выдавали ознакомительные материалы по аборигенам, населявшим планету – и это был один из них. На взгляд Йохана , он не очень сильно отличался от его кратковременных тюремщиков – тот же зеленоватый оттенок кожи, выглядевшей плотной и немного влажной, та же характерная постановка ног – люди так обычно не стоят – коленные суставы достаточно сильно согнуты и как- бы скручены вовнутрь относительно бедер. Поначалу кажется, что существо, находящееся перед тобой вот-вот подпрыгнет, как кузнечик и выдаст затейливое переливчатое стрекотание, устроившись уютно где-то на ветвях местного папоротника.
Отличия от метангов, впрочем тоже не ускользнули от внимания юноши – форма носа была иной – если у метанга расстояние между ноздрями было много шире, чем у человеческой особи, а высота самого носового хряща была очень незначительной (Йохан вспомнил портреты земных неандертальцев на картинках в учебнике истории), то у его нового знакомого нос уже гораздо более напоминал человеческий. Улыбнувшись своим мыслям, Йохан сравнил его с портретом кроманьонца со следующей страницы учебника. Но главным отличием были конечно же глаза – крупные, будто бы подернутые мелкой сеточкой, как у стрекозы, они блестели и переливались под искусственным освещением как два драгоценных сапфира. Йохану показалось, что в глазах постоянно присутствует спиралеобразное объемное движение, закручивающееся в серпантин ярко-зеленой тонюсенькой ленточкой.
Из оцепенения, вызванного появлением второго пассажира монорельсовой повозки, его вывел все тот же хрипловатый голос : «Ба, парень, да у тебя все губы потрескались – никак недавно еще снаружи гулял – на-ко, браток, хлебни!»
И земляк протянул ему увесистую фляжку, обтянутую защитного цвета материей, увесистую и приятно булькнувшую при переходе из одной ладони в другую. Этот звук был самой желанной и невообразимо прекрасной музыкой для слуха Йохана . Отвернув пробку он жадно припал к горлышку – и практически тут же громко закашлялся, обжегшись терпко пахнущей, густой жидкостью.
«Да не тушуйся ты, пей, сейчас привыкнешь...» - знакомый уже надтреснутый смешок звучал сейчас скорее благодушно, чем издевательски.
«Это пиво – из местных кактусов – с гордостью изрек благодетель Йохана - и, сделав голос много тише добавил – лягушата не оценили – исплевались все .... А мне нравится !»
Юноша понял – под лягушатами собеседник имел ввиду аборигенов, один из которых сейчас располагался прямо за его спиной.
Молодой человек вытянул вперед руку для рукопожатия .
«Йохан» - коротко представился , кивнув на всякий случай и инопланетянину.
«Степан - так же лаконично ответил мужчина и снова, перейдя почти на шепот – а французика этого – лицо Степана скривилось в пренебрежительной ухмылке – я зову Томом. Настоящие их имена – хрен выговоришь. А так, Том парень ничего, приволок меня полумертвого в свою лачугу, привел потом местного знахаря – тот на удивленье башковитым оказался – поставил на ноги за три дня - не хуже твоего профессора. А в эти дни от меня Том не отходил – так мы в его хижине и куковали ....»
И Степан опять рассмеялся своим осторожным сиплым смехом. Йохан улыбнулся в ответ чувству юмора собеседника – «Хижина дяди Тома» - ну надо же. Юноша прихлебывал местное экзотическое пиво «а-ля Степан и Ко», и оно не казалось ему уже столь резким и крепким, как сначала. Напротив, сделав еще пару глотков, Йохан почувствовал, что свежие силы вновь наполняют его юный организм и вообще – события, до того имевшие налет фатальности и тотального невезения вдруг начали видеться под иным углом зрения. Абориген сделал приглашающий жест рукой, предлагая Йохану занять место в оказавшемся совсем крохотном, – рассчитанным всего на пять посадочных мест, монорельсовом экспрессе. Том молча протянул Йохану лепешку бледно-розового цвета, завернутую в лист, весьма напоминавший капустный. Получив утвердительный кивок Степана, юноша принял подарок. На зубах импровизированный сэндвич хрустел, выпуская немного кисло-сладкого бесцветного сока, и по вкусу напоминал сушеную рыбу.
«А жизнь-то – налаживается» – думал юноша, уютно устраиваясь в таком мягком и удобном кресле, будто его изготавливали специально под его фигуру. Степан что-то продолжал рассказывать, перемежая фразы неизменным негромким смешком, но сознание Йохана было уже далеко – по-детски непосредственно раскинувшись в кресле – он спал, давая отдых разуму, утомленному тяготами сегодняшнего дня.

[Танюта]

Ну что, жизнь у Йохана наладилась и это хеппи енд )))))???
Что-то давненько нас не баловали новостями из его жизни...

[my voice just]

Имбирю уже без двух дней месяц, как надоело здесь разговаривать...

[Имбирь]

Танюта
Так же , как и автора ответом на личное сообщение...